"Бессознательное захватывает главные позиции в человеческой психике, и возникает потребность в лучшем приспособлении сознательной установки. А для этого необходимо познакомиться со своим бессознательным, прежде всего с теми сторонами и свойствами личности, которые являются неприятными и негативными, так что человек предпочитает к ним не приглядываться. Это и будет архетип Тени, осознание которого является первым этапом процесса индивидуации.
Тень как низшая часть личности представляет собой совокупность всего, чем человек не хочет быть, она воплощает несовместимые с сознательно избранной установкой стремления и качества. "Тень — это скрытая, подавленная, низшая и обремененная виной часть личности, корнями своими уходящая в животный мир — мир наших предков, и таким образом вмещающая целый исторический пласт бессознательного" (57, с.380). Архетип Тени коренится в примитивных инстинктах и манифестирует все то, чего человек боится, но страстно желает, все, относящееся к "звериному" началу— жестокое, низменное, коварное, деструктивное, антисоциальное. Эти бессознательные содержания объединяются в относительно автономную личность, своеобразное "анти-Я", компенсаторно дополняющее Эго.
Юнг полагает, что формирование Тени начинается в раннем детстве, когда ребенок сталкивается с тем, что отец и мать ругают и наказывают его за некоторые желания или поступки. Слабое эго еще не способно разобраться в сложной, запутанной сети представлений о добре и зле, оно предпочитает вытеснить и забыть все, что взрослые называют и считают нехорошим. Таким образом, отторгнутыми оказываются целые аспекты личности, ее душевной жизни. Отщепляясь, они становятся автономными, обрастают эмоциями и чувствами, приобретают определенный энергетический потенциал и в конце концов складываются в довольно мощное анти-Я, антипод эго. Эта Тень до поры до времени "сидит в засаде" и-ждет удобного момента, чтобы вторгнуться в сознание и отобрать у эго частицу власти над поведением и поступками личности, а то и захватить эту власть целиком (психоз).
Осознание Тени — сложная и мучительная задача: "Встреча с самим собой принадлежит к самым неприятным. Обычно все негативное проецируется на других, на внешний мир. Если человек в состоянии увидеть собственную Тень и вынести это знание о ней, задача, хотя и в незначительной части, решена: уловлено по крайней мере личностное бессознательное. Тень является жизненной частью личностного существования, она в той или иной форме может переживаться. Устранить ее безболезненно — с помощью доказательств либо разъяснений — невозможно. Подойти к переживанию Тени необычайно трудно, так как на первом плане оказывается уже не человек в его целостности; Тень напоминает о его беспомощности и бессилии" (56, с. 111).
Признание своей Тени и интеграция ее в целостную систему индивидуальной психики необходимы для психического здоровья. Если негативное качество или желание осознано, его можно преодолеть, избавиться от него. Но вытесняемые свойства становятся тем сильнее, чем больше человек стремится их подавить. Типичное отношение к своей Тени — попытка приписать ее качества другим людям. Именно так формируются "образ врага", расовые и национальные предрассудки. Частичная идентификация с теневым бессознательным чревата раздвоением личности, психозом. Результат, к которому может привести опасная игра с Тенью, описан в замечательном рассказе Р.Л.Стивенсона "Странная история доктора Джекила и мистера Хайда".
В сновидениях архетип Тени изображается с помощью темных, мрачных (иногда темнокожих), уродливых фигур одного пола со сновидцем. Персонаж, воплощающий Тень, наделяется негативными свойствами и качествами, совершает мерзкие поступки. От его фигуры веет иррациональным ужасом, Тень может выглядеть могущественной, жестокой, обладать сверхъестественными способностями. Архетип Тени как феномен коллективного бессознательного, вторгаясь в сознание индивида, порождает негативные проекции и проективные идентификации, следствием которых могут быть разрушительные психические конфликты, деструктивные действия, психосоматические нарушения.
Однако Тень не является сугубо негативной и нежелательной частью психики. Наряду с отрицательными сторонами и функциями Тень содержит ценности и информацию, в которых нуждается сознание, но в такой форме, что их трудно интегрировать и включить в свою жизнь. Поэтому в юнгианском анализе принято не уничтожать Тень, искореняя любые возможности ее присутствия в системе психики, а достигать с нею соглашения. Как указывает ученица Юнга М.-Л. фон Франц, станет ли тень нашим врагом или другом, зависит только от нас самих Тень — это не обязательно противник или соперник, это такое же человеческое существо, как и сознательное Я, с которым последнее должно сосуществовать, поскольку нуждается в нем. Тень делается враждебной лишь тогда, когда она игнорируется или отрицается (69)."

Из моего привычного лесного буйства мы переступаем на пустынную потрескавшуюся землю. Там вдалеке виднеются какие-то высохшие деревья, каменные, провалившиеся домики. Мы идем, разглядывая темное небо. Такая тишина и нет ветра. Мы, это мой друг и детская кукла с рыжими волосами, наполовину целыми. 

Через какое-то время мы подходим к какому-то высокому, необъятному объекту. При внимательном рассмотрении я вижу, это огромный маяк, он уже старый, с потрескавшимся фундаментом. Мне можно быть этим маяком и я смотрю вниз на прибывших в мою страну. И тут я понимаю, что я не в маяке, а во дворе родительского дома на чердаке сарайчика. Папа мне принес туда маленький столик, стульчик, поставил какой-то сундучок. Я много игралась там в детстве. Я вижу себя, мне около 7 лет. И я смотрю вниз из маленького окошка на чердаке. 

Я снова внизу,  прохожу дальше. И я вижу огромный орех, тоже дерево моего детства. Но я не могу подойти к нему, вокруг, вместе с мусором, зарослями, валяются ржавые клетки для кроликов, я стараюсь, расчищаю себе путь к ореху, раскидываю эти клетки. но от этого не лучше. Клетки я кидаю недалеко от ореха, еще больше наводя беспорядок. Рядом оказывается какое-то болото, вроде трясины, и эти клетки, булькая, погружаются, какие-то остаются на поверхности. Я отворачиваюсь от этой картины, но не могу уйти, я там. Стою возле трясины под огромным раскидистым орехом.