Климат лют.
От края до края этой страны дожди льют.
Почти ежедневно.
Я приехал сюда поправить нервы.
Каждый день прихожу в бар.
Снаружи он стилизован под барабан,
да и внутри будто в там-таме.
Дождь создает подобающую атмосферу.
Ну – барабанит.
Там за стойкой никогда не напиваюсь,
не пью ничего горючего - слушаю истории.
Вот говорят, у местного чудака-кучера сбежал ездовой страус
и никто его изловить не может.
«Смелый птиц, – отмечаю я, – не забоялся дождика.
Я бы ни дня без бара не прожил».
Решаю поймать «петуха».
Ну, кто-то же должен снять с него вожжи.
"Ни пуха!" – вырывается на автомате у завсегдатаев.
Искренне посылаю к черту.
Во рту привкус пустых разговоров
и гудит голова, будто бы перебрал.
Самое время покинуть бар.
Выйдя в дождь, понимаю, что забыл зонт.
Успел пройти пару кварталов
и возвращаться не было никакой охоты,
Да и, наверняка, его уже кто-то спёр.
Зонты здесь на вес золота.
Злюсь, хотя в целом не зол,
но, понимаете, мокро, холодно
и там откуда я
– перебои с добром.

Задумавшись, не заметил, как уперся лицом в чей-то зонт.
Кажется это тот чудаковатый мужик.
– Здравствуйте, вы, наверно, слышали?
– Заговорил он сразу,
– Ну, что из моей повозки сбежал лучший страус.
И что ни день его вижу, а поймать никто не может.
Еще чуть-чуть – не выдержу, пристрелю к чёрту!
– А вожжи? – вопрошаю я.
– С ним и вожжи. Как он ещё живой-то. При такой погоде!
А вы вроде приезжий? Поберегли б себя, где ваш зонт?
– Скорее беженец.
– Так, тем более! Бережней надо, бережней.
Держите, всегда ношу запасной
и не беспокойтесь, как-нибудь сочтемся, верно?
– Без проблем, благодарю за вежливость.

Здесь зонты заменяют небо. Дождь – время.
И его столько, что я и забыл, когда с кем-то был нежен и добр.
Как забывают дома важные в путешествии вещи,
как женщина забывает, когда не любит.
Для меня всегда было, что если добро, то к женщине.
А к людям... да что там к людям!
Есть вещи, которые опаснее думать, чем совершать.
Дождь пошел на убыль.
Откуда-то вышел страус на меня.
Вот он шанс.
 
Я протягиваю руки к прекрасной птице, как петицию о разрешении помочь.
Она отряхивает перья и, (даже не верится), не пятится.
Как же вовремя кончился дождь!
Зонт – прочь.
Подхожу осторожно и, как можно нежнее, стараюсь освободить её от вожжей.
Сейчас... да вообще нет ничего важней, ни одной вещи!
Вдруг понял: дождь не лечит – лечит добро.
Обнял птицу, пусть теперь катится далеко.
Почему-то хотелось плакать и врать, что она выживет.
«Ты справишься, если это правда твой выбор», –
вырвалось, но звучало, как вызубренное.
«Я справлюсь», – прозвучало, как вызов.
Разбитой вазой. Взрывом. Выстрелом.

Июль 2012

http://vk.com/egorchetyrestachetyre
www.stihi.ru/avtor/egotheundead